Варез портал

Последние фильмы

Поэт и гражданин - стихи Дмитрия Быкова читает Михаил Ефремов, продюсирует Андрей Васильев

Поэт и гражданин

Стихи Дмитрия Быкова

Дмитрий Быков, Михаил Ефремов, Андрей Васильев


Стих первый: Стих о женской доле



Стих о женской доле (Н. Некрасов) - Текстовая версия

Русская долюшка женская, ты и теперь нелегка!
Женщины есть, заявляю торжественно, в русских селеньях пока.
Где тот мужчина, растерли мы в пыль его и превратили в осла.
Русская баба Наташа Васильева нас от бесчестья спасла.

Ты рассказала достойно и пылко нам, сильно смутив большинство,
Как Мосгорсуд обходился с Данилкиным, как нагибали его.
Сам-то Данилкин ни в чем не признается, знай себе пьет корвалол.
Видится робость пожившего зайца в глазе его кровяном.

Стыдно нам нынче - лгунам и безбожникам. Бабы - один наш оплот.
Только некрасовским горьким трехсложником муза об этом споет.
Все мы сегодня задавлены крабами с тяжких кремлевских галер.
Все, что приемлемо, сделано бабами, дети - наглядный пример.

Бабы ворочают бабками, шпалами, держат ТВ и печать,
После с мужчинами местными вялыми спят, умудряясь кончать.
Тем причитается, кто нарывается, мало свободных людей.
Ясно, что нынче протест вырывается только из женских грудей.

Вся наша жизнь пропита и прокурена, вся она россыпь грешков.
Если б не русская баба Батурина, где бы сейчас был Лужков?
Что ж тот Данилкин, ему фиолетово, сдал свою пресс-атташе.
После демарша постыдного этого он не мужчина вообще.

Нет, мужики, оправдаться не пробуйте, не напрягайте умы.
Если в Отчизне имеются проб**ди - это, естественно, мы.
В нашем мужском перепуганном лепете женственность в полной красе.
С яйцами тут Ходорковский и Лебедев. Бабы же с яйцами все.

Нас мужиков энтропия осилила, пропили совесть и честь.
Русская баба Наташа Васильева все рассказала, как есть.


Стих второй: Арабский вариант




Арабский вариант (М. Лермонтов) - Текстовая версия

— Скажи-ка, Дима, ведь недаром
Тунис, охваченный кошмаром,
Пылает, как заря,
А Бен-Али, подобно крысе,
Сбежал, моля о компромиссе:
Недаром помнят все в Тунисе
Начало января.

Скажи-ка, Дима, ведь недаром
Мубарак был одним ударом
Низвергнут и сражен?
Уж до чего он был стабилен,
И рейтинг был его обилен,
А в результате как мобилен
Вдруг оказался он!

Скажи-ка, Дима, ведь недаром
Так грустно вышло с Муаммаром,
Который бедуин?
Он разбомбил своих повстанцев,
Не выпускает иностранцев,
Он был успешен, даже глянцев —
А дожил до руин!

Скажи-ка, Дима, ведь недаром
Вовсю повеяло пожаром
На наши рубежи?
Тандемам правящим и парам
Пора заняться мемуаром.
Скажи-ка, Дима, ведь недаром? Недаром же, скажи?

— Нет, даром, — отвечает Дима.
— Тандем стоит непобедимо,
И я его гарант.
Мы не в Тунисе, не в Каире,
В России мы, как мыши в сыре,
И нереален в русском мире Арабский вариант.

Какие люди, что за племя!
Едва их время стукнет в темя —
И были таковы.
Когда бы вся Россия снова
Восстала с криками "Хреново!",
То и тогда бы я и Вова
Не отдали б Москвы.


Стих третий: Горе от ума

Горе от ума (А. Грибоедов) - Текстовая версия

Комната Софьи. Раннее утро.
Входит Фамусов с листком бумаги и письменными принадлежностями.

СОФЬЯ (брезгливо):
Чуть свет уж на ногах. Какие молодцы мы!
Что это за письмо? Зачем карандаши?

ФАМУСОВ:
Открытое письмо в защиту медицины.
Прочти и подпиши.

Софья пробегает текст.

СОФЬЯ:
"Давленье через СМИ... Насилье над врачом..."
Вы выставить меня хотите людоедшей,
Но я-то тут при чем?

ФАМУСОВ (ласково):
Ты просто подпиши,
Что Чацкий - сумасшедший.

СОФЬЯ:
Отец! Опомнитесь, ведь вы не из простых!
Нельзя же действовать в таком убогом стиле!
Вдобавок - этот слух мы с вами распустили...

ФАМУСОВ:

Мы распустили слух, а оказался - псих!
Мы думали с тобой, что просто пошутили,
А ты, выходит, мир от буйного спасла!
Я подписей собрал уж пятьдесят четыре,
И ты поставь свою - для звонкого числа.

СОФЬЯ (проглядывая подписи):
Да кто хоть подписал? Письмо уж больно грубо...
Вы мните, публика по-прежнему слепа?
Набрали бы людей проверенных - попа,
Хотя бы Хлестову, хотя бы Скалозуба...

ФАМУСОВ (невозмутимо):
Чего ты хочешь? Не пойму.
Проверенные к нам немного поостыли...
Не дуйся, Софьюшка! На то и крепостные,
Чтоб там подписывать, где стыдно самому. Тебя срамят, а ты не слушай -
Они от зависти, от злобы, черт возьми,
А ты - в одном ряду с приличными людьми:
С кухаркой, с горничным, с буфетчиком Петрушей...
Ведь он же, правда, псих - ведь он сказал же сам!..

СОФЬЯ:
Но вы же знаете, что это были враки...

ФАМУСОВ (внушительно):
Молчалин подписал, Данилин подписал,
(С НАЖИМОМ.) И Тина Канделаки!
Вот перечень какой - задорный, удалой!
Подписывай - да с плеч долой!

СОФЬЯ:
Отец! Одумайтесь! Оставьте вашу прыть!
Европа, Азия на нас посмотрят гневно.
Что станут говорить
Обама, Кэмерон и Марья Алексевна?

ФАМУСОВ:
Подумаешь - какая страсть!
Тебе ль бояться чьей-то мести!
Покуда нефть идет по двести,
На Марью можно и покласть.

СОФЬЯ (ломая руки):
Да, против лома нет приема...
О трудность выбора! О горе от ума!

ФАМУСОВ (тихо):
О чем тут говорить? Подумай ты сама -
А ну как выйдет он на волю из дурдома?
Ведь это полные кранты!
На нас повесят все собаки -
Где буду я? где будешь ты?
Где будет Тина Канделаки?

СОФЬЯ (с отвращением):
Давайте карандаш!
ФАМУСОВ (с восторгом):
Ай дочка! ай умна! Люблю тебя такую.
Гармония в семье - и власть защищена!
Пойду опубликую...


Стих четвертый: Ворона и лисица

Ворона и лисица (И. Крылов) - Текстовая версия

Уж сколько раз твердили нам,
Что чувства добрые кончаются хреново!
Вороне как-то Бог... читатель, дальше сам,
Поскольку до лисы там все как у Крылова.
Лиса обычная, но несколько жирней,
И "Федерация" написано на ней.
Плутовка, видя сыр, раскидывает сети:
Подходит не спеша
И говорит вороне: "Хороша!
Ты жрешь тут сыр, а там больные дети!
Благотворительность - что может быть святей?
Не любишь ты больных детей?!
Покуда ты тут ешь, я собираю средства.
Немедля кинь мне сыр и облегчи им детство".
Ворона же сидит недвижна и смирна,
Сжимает в клюве сыр, не говоря ни слова:
В публичное добро не верила она,
А может, помнила Крылова.
Лиса вертит хвостом: "Нас знает Петербург!
Публичный твой отказ довольно непристоен.
Слетай на мой концерт: там будет Микки Рурк!
Да что там Микки Рурк - там будет Шэрон Стоун!
Какие люди-то поехали ко мне!
Ты их вообразить могла в своем краю хоть?
А я тебя впущу по бросовой цене:
Полсыра - рядом сесть и весь кусок - понюхать!
За то, чтоб их нюхнуть хотя б из-за угла,
Я сорок лет назад два сыра б отдала!"
Лиса и так, и сяк - а все молчит ворона!
Крепка была ее воронья оборона.
"Вот сволочь! - думает лиса.-
Я тут стараюсь полчаса!
Ну погоди же ты! И не таких ломали.
Я покажу тебе комедь.

Да там передо мной сам Путин будет петь
И песнь о Родине сыграет на рояле!
Ведь я знакома с ним. Он лично говорил,
Что с детства хочет спеть "I found my thrill",
Что слезы у него текут от этой песни!
И тазом сделает вот так, как Элвис Пресли".
Ворона, что скрывать, была потрясена.
"Как! Путин будет петь! - воскликнула она.-
Как-как он там споет?" - она переспросила,
И в тот же самый миг лишилась, дура, сыра.
Он выпал - с ним была плутовка такова.

Читатель! Не ведись на громкие слова.
Коль хочешь ты помочь несчастному дитяти,
Пойди и помоги, и лучше молча, кстати.
А если где поет премьер всея Руси,
Ты сыра своего туда не относи.
А то, что он поет,- кого оно колышет?
Все власти русские резвы не по летам:
У нас уже бывал генсек, который пишет,-
А сыр и ныне там!


Стих пятый: Тряслися грозно Пиренеи

Тряслися грозно Пиренеи (А. Пушкин) - Текстовая версия

- Тряслися грозно Пиренеи,
Египет трясся и Тунис,
NASDAQ дрожал еще сильнее,
И Dow Jones катился вниз;
Народы Ближнего Востока
Теснят правителей жестоко,
И разгулявшийся ислам
Им добавляет по мослам...
Других, конечно, раздражает
Такая дерзость - но не нас:
Нам это выгодно как раз,
Поскольку нефть подорожает,
А значит - хлеба вдоволь всем,
И соль, и спички, и тандем.

Тряслась поверхность океана,
Дошло до ядерных костров -
Не предрекал и Фукуяма
Таких глобальных катастроф!
На потрясенной Фукусиме
Всемирной помощи просили,
Не уставали клясть прогресс,
Страшась Чернобыльской АЭС...
Другим все это понижает
Доход и тонус - но не нам:
Скорби, скорби - а помни сам,
Что снова нефть подорожает,
А значит - будет все как есть:
Бесчестье, лесть, и месть, и жесть.

Полковник наш - опять мессия,
Опять болото - наш народ,
Опять "Единая Россия"
Процентов двести наберет,
Глядишь - соседи будут рады
Спихнуть нам все Олимпиады,
Глядишь - подтянется Кавказ,
Почти отрезанный сейчас;
Элита в "Бентли" разъезжает,
Под прессом общество хрустит -
Но нам и Запад все простит,
Как только нефть подорожает!
Глядишь - покуда всех трясет,
Она подскочит до трехсот.

Европа евро обесценит,
Владыкой мира будет труд,
Земная ось наклон изменит,
Обаму переизберут,
Один Восток война разроет,
Другой Восток волна размоет,
И мир, трещавший до поры,
Провалится в тартарары -
Уже сейчас, гляди, съезжает
Над нами крыша набекрень -
Но Боже правый! В Судный день v Как сильно нефть подорожает!
Увы, не сыщется людей,
Чтобы воспользоваться ей.


Стих шестой: Тандем в России больше чем тандем

Тандем в России больше, чем тандем ( Е. Евтушенко )

Со мною вот что происходит:
Ко мне мой старый друг не ходит,
И даже открывает рот,
И говорит наоборот!
А я катал его на лыжах,
Учил не отдавать Курил...
Он слов тогда не то что лишних -
Он никаких не говорил!
Он под ногами не мешался,
Любил смиренное житье, –
Как тени свойственно у Шварца,
Всегда он место знал свое.
Я главный пост доверил тени
В веселом нашем шапито,
Меж нами внятных разночтений
Не находил почти никто –
Допустим, я, руля державой
Небрежной левою рукой,
Часы ношу всегда на правой,
А он не помню на какой.
Но, в общем, мы ходили цугом,
Я был вполне доволен другом -
Пока в один прекрасный день
Он не решил, что он не тень.

Еще зимой, не ради спору,
Имея ЮКОС на уме,
Я внятно высказал, что вору
Сидеть положено в тюрьме.
А он с хихиканьем подспудным
Сказал, что я давлю на суд, мол,v И зарезвились в суете
Разнообразные не те.
Потом с усмешкою рисковой
Сказал я, пальцем погрозя,
Что, мол, на Ливию Крестовый
Поход устраивать нельзя.
И услыхал от друга Димы:
«Твои слова недопустимы!»
Меня публично он уел.
Ты что же, Дима?! Ты неправ!

Зачем тебе со мною ссора?
Иль ты наслушался ИНСОРа?
Иль ты забыл, освоив власть,
Кому на плечи руки класть?
Ты мне невежливо ответил,
И в общем, судя по губе,
Ты неосознанно наметил
Второе царствие себе!
Иль соблазнил тебя Гонтмахер
Своей словесною пургой?
Тебе его послать бы в рифму,
Но ты не Быков, ты другой.
Тебя прельстили эти цацки,
Тебя опутывает лесть,
Но это так не по-пацански!
Ты помни, Дима, кто ты есть!
Какой резон в таких демаршах?
Запомни, Дима, ты из младших,
Ваш долг - доверие к отцам!
Димон! Ты что как не пацан?!

А дальше вот что происходит:
Ко мне в волнении приходят
Силовики, сырьевики
И остальные земляки,
Визжат Сванидзе и Альбацы,
А я в ответ: спокойно, братцы.
Поверить в то, что это вождь,
Не согласится даже «Дождь».
Кому-кому, а нам известно,
Хоть пять корон себе надень:
Коль наша тень меняет место,
То мы отбрасываем тень.
И пусть порой он смотрит злобно,
И даже пыжится, как царь, –
Тень ляжет так, как мне удобно,
И мы подружимся, как встарь.

Гражданин поэт


Стих первый: Граждане бесы

Граждане бесы ( А.С. Пушкин )

Мчатся тучи, вьются тучи над равниною пустой.
Не сказать, что стало лучше, но закончился застой.
Президент сказал Китаю фразу, главную в году —
Типа я не исключаю, что на выборы пойду.
Тут премьер сверкнул очами и в ответ сказал врачам —
Мол, и я не исключаю! Да и кто бы исключал?
И хоть клятвой я считаю слово, данное врачу,
Но и данное Китаю я принизить не хочу!
Неужель решатся оба предложить себя стране,
А не править ей до гроба, как случилось в Астане?
Отступил от роли кто-то в нашем околоноля —
Обнаружилось болото там, где твердая земля.
Зыбко, вязко, мутно, стыдно и смешно по временам.
В поле бес нас водит, видно, и кружит по сторонам.
Мчатся бесы в путь полнощный, как бывало испокон,
И над ними самый мощный, по прозванью Бесогон.

Мчатся тучи, вьются тучи, невидимкою луна...
Кто теперь главней и круче, непонятно ни хрена.
Всплыли прежние соблазны, словно воля на дворе.
Закружились бесы разны, словно листья в ноябре!
Глеб Павловский, Стас Белковский и Чадаев-баловник
Дружно вынули обноски прежних жреческих туник.
Слышен визг "Единой Раши" с подвываньями юнцов,
Мчатся "Наши", вьются "Наши", невидимкою Немцов...
Горе, малый я не сильный! Съест упырь меня совсем!
Что же станется с Россией, коль расколется тандем?
Разделенье по Уралу, как мечталось на веку,
Чтобы Запад — либералу, а Восток — силовику?
Низвергается Миронов — первой жертвой, так сказать...
Но важней для миллионов точно знать, кому лизать!
С визгом яростным и воем, как в атаку казаки,
Мы бежим к своим героям, дружно свесив языки.

Страшно, страшно поневоле средь неведомых равнин.
Ничего не видят боле ни поэт, ни гражданин.
Этих свозят, тех разгонят — в общем, кончился уют.
То ли Родину хоронят, то ли замуж выдают.


Стих второй: Без Ансабля

Без ансамбля ( Булат Окуджава )

Скандал! Скандал! Попы из города Ижевска
Сказали пастве дорогой,
Что сам – Кирилл! – не хочет вечного блаженства,
А дружит с властью и деньгой.
Забыв порядок строгий,
Елейным голоском –
Мол, он не думает о Боге,
Он не заботится о Боге,
А о грешном и мирском!
Обжорство, мздоимство, притворство, другие стихии.
Сливается с властью московская Патриархия,
Мы больше не будем молиться за вас, дорогие!


Скандал! Скандал! К разоблачениям печатным,
Строга церковная среда.
И им — в ответ – сказал церковный спикер Чаплин:
- Вы все наврали, господа.
Умерьте раздраженье,
Заткните грозный глас!
Мы запрещаем вам служенье,
Мы запрещаем вам служенье,
Православье не для вас!
Из ваших протестов портрет неприглядный соткался:
Ругать посвященных осмелилась низшая каста!
Раскол, фанатизм, клевета, богохульство, сектантство.


Скандал! Скандал! На месте благостного роста
Бесстыдно воет ураган:
Рошаль, Рошаль, герой прославленный «Норд-оста» --
Минсоцразвитье обругал!
Из них он сделал пугал,
Играя и шаля.
Его пора поставить в угол,
Его пора поставить в угол
И отшлепать Рошаля.
Мы так научились докладам, отчетам, доносам,
А он нас опять возвращает к свищам и поносам,
Больницам, интернам и прочим проклятым вопросам!


А вот, а вот премьер отметился в Госдуме,
Отчетом радуя умы,
И там, и там, в сплошном приветствующем шуме,
Как моль в наглаженном костюме,
Ему мешаем только мы.
Мы все, пока живые,
Из гущи, из толпы,
Все наши точки болевые,
Сынки и дочки молодые,
И больные, и попы!
Они уже все попилили и все порешали,
И столько набрали лапши, чтоб делиться с ушами,
А мы, то есть все населенье, им так помешали –
Бюджетники, дети, старухи, солдаты, клошары,
Крестьяне, менты, пациенты, студенты, лошары,
Кавказцы, нацисты, манкурты, удмурты, Рошали…


Стих третий: Не жалею, не зову, не плачу (Сергей Есенин)
НЕ ЖАЛЕЮ, НЕ ЗОВУ, НЕ ПЛАЧУ ( Сергей Есенин )

Не жалею, не зову, не плачу,
Не веду войны за большинство.
Скоро я последний год растрачу
Царственного срока своего.


Но ведь жизнь не кончится на этом!
Думаю, немного погодя
Можно гражданином стать. Поэтом.
Можно – комментатором «Дождя».


В Сколково рассказывать студентам –
Хоть про независимость суда...
Я ведь был когда-то президентом.
Думаю, меня возьмут туда.


Можно и в баталиях журнальных
Дать поупражняться голоску б...
Я теперь скупее стал в желаньях.
А когда я, впрочем, был не скуп?


Что я сделал, собственно, такого?
Чем отмечен наш полураспад?
Выпустил Бычкова? Снял Лужкова?
Моду ввел на твиттер и айпад?


Я и сам не помню, что там было –
По большому счету все равно:
То ли техосмотр для педофила,
То ль кастрацию за казино...


Родина не слишком замечала
Эти фишки в собственном дому.
Все же знали с самого начала,
Для чего я нужен и кому.


Все прошло. Куда, скажи на милость?
Мало что осталось за душой.
Может, мне действительно приснилось
То, что я когда-то был большой?


Нет ответа моему незнанью.
Вот и вспоминаю, как во сне:
Я ль скакал весенней гулкой ранью
Или кто другой скакал на мне?



Стих четвёртый: Сами с Осамой (Владимир Высоцкий)

Сами с Осамой ( Владимир Высоцкий )

(Исполняется на мотив «Он вчера не вернулся из боя»)

У Аль-Каеды крупный случился завал,
И великий триумф – у ковбоя.
Тот, кто спать не давал, кто все время взрывал, –
Наконец не вернулся из боя.

Он грозил невпопад, на законы поклал,
Торговал наркотой и рабами,
Но по совести жалко, -- не знаю, как вам, --
Что теперь он достался Обаме.

И детали кровавые мир потрясут,
И момент подозрительный, странный…
Надо было, мне кажется, все-таки в суд –
Хоть в Гаагский, а лучше в Басманный.

-- Что за пафосный бред! – вы воскликнете вслух,
Пацифизма не вынеся на дух.
Неужели иссякнул наш доблестный дух,
Выражаемый только в парадах?!

Неужель нашей воинской славе кранты,
И знамена мы свесили набок,
И удел наш – народные типа фронты
С Надей Бабкиной, клянчащей бабок?!

-- Разумеется, нет! – я воскликну в ответ.
Мы бываем жестоки в реале.
Мы иных террористов по нескольку лет
И по нескольку раз убивали.

Но ведь можно гуманно, без яростных рож
Одержать над Осамой победу.
Как он был бы в спортивном костюме хорош,
В Белый дом приезжая к обеду!

Чтоб уютно дымился террора очаг,
Прикрываясь пиаром нехитрым,
Чтобы в гости к нему приезжала Собчак –
Или кто там у них – Перисхилтон?

Вот как надо с врагами мириться вничью.
Вы из нас сотворили изгоя,
Ведь у нас бы Осама отстроил Чечню,
А у вас не вернулся из боя.


Стих пятый: Сводка с фронта (Константин Симонов)

Сводка с фронта ( Константин Симонов )

-- Жди меня, и я вернусь! –
Лозунг фронтовой.
Гражданин, мотай на ус,
Думай головой.
Это не пустой афронт,
Не дешевый понт:
Если кто-то хочет фронт –
Он получит фронт.

-- Жди меня, и я вернусь
В прежние права, --
Уговаривает Русь
Истинный глава.
-- Вся в мурашках, точно гусь,
В вечном мандраже –
Жди меня, и я вернусь.
Собственно, уже.

Пусть кадит во сто кадил
Всяческая гнусь!
Правда, я не уходил –
Все равно вернусь.
На двенадцать, на шесть лет –
Не один ли хрен!
Но не с фронта, как поэт:
С фронтом, как Ле Пэн.

Жди меня, и я вернусь,
Верный твой гарант.
Вместо памятных Марусь
Будет Лада Грант.
Еду мстительный, как месть,
Грозный, как гроза:
Я сумел ее завесть
С пятого раза!

Группа «Озеро», не трусь!
Не бросай труда.
Жди меня, и я вернусь –
Деться-то куда?
Хоть и правит наша рать
Левою ногой,
Но зато умеет жрать,
Как никто другой.


Стих шестой: ДЯДЯ СТЕПА -- МИЛЛИАРДЕР (Сергей Михалков)

ДЯДЯ СТЕПА - МИЛЛИАРДЕР ( Сергей Михалков )

Далеко, в селе Еруда,
Весь в рутине мирных дел,
Жил уехавший отсюда
Дядя Степа-мильярдер.
Эту кличку часто слыша
От своих односельчан,
Он хоть был по ходу Миша,
Но на это не серчал.

Дядя Степа был успешен.
Честный труд его питал.
Был до кризиса окэшен
Дяди степин капитал.
Все любили дядю Степу
За красу его и стать,
Целовали только в попу –
Выше было не достать.

Спорить было с ним накладно:
Прибрала его рука
«Полюс золото» и «Квадро»,
«Ренессанс» и РБК,
И еще у Степы были
«Оптоган» и ё-мобили.
А еще, дразня бесстыжих
И завистливых людей,
Никогда на горных лыжах
Он не ездил без б… б…

Он гремел на всю Европу –
Амстердам, Париж и Канн.
Но внезапно вызвал Степу
Самый главный великан.
Он сказал: «Послушай, Степа!
Воплоти мечтанья в явь!
Предлагаю не для стеба –
«Дело правое» возглавь.
Без скандалов, без протеста,
Без особенных страстей –
И займи второе место
После партии властей!»

-- Есть! – воскликнул дядя Степа,
Не боясь великих дел,
И поднялся из окопа,
Где до этого сидел.
И пошли за ним наглядно,
Как знамена, проносясь,
«Полюс золото» и «Квадро»,
РБК и «Ренессанс»,
Поднимая тучи пыли,
Ё-летели ё-мобили,
И, утратить опасаясь
Свой законный миллион,
Следом шел отряд красавиц –
Весь Почетный Легион!

Все без шума и без пыли
За достойное лаве
В эту партию вступили
С дядей Степой во главе.
И она легко и честно,
Без особенных идей,
Заняла второе место
По количеству б… б…


Стих седьмой: ОПЕРАЦИЯ ХЫ (Постой, паровоз)


Операция Хы ( Текстовая версия )

Постой, паровоз, не стучите, ребята.
Случилось конкретное фуфло:
Набили прессу в хату, устроилась пресс-хата –
И тут их внезапно прорвало.

Один журналюга, наслушавшись басен
О смертности ихнего греха,
Спросил президента, насколько опасен
Откинувшийся с кичи МБХ.

И вдруг он услышал от нашего нано,
Заместо обычного му-му,
Что Миша с Платоном, откинувшись с кичмана,
Не будут опасны никому.

-- Да что ж это с нами! – сказал Миша Платону.
-- Они не уважают нас, Платон!
Давно ли я мозги размазал по бетону
И мазал конкурентов на батон?

А скольких порезал, а сколько перевешал,
Сжирая или тайно хороня!
Иначе, конечно, «Амнисти интернешнл»
Не стала бы вступаться за меня.

А нынче ликуют Муратов и Ясин,
Свободку почуяли зк:
Начальство сказало, что я безопасен,
И на год скостило нам срока!

Быть может, из Штатов пришла им открытка,
Конкретно успевшая к суду,
А может, забоялись, что полная отсидка
Закончится в семнадцатом году.

Сижу я на нарах, такой безопасный,
И смотрит на меня верховный суд,
И дом, от страха белый, и Кремль, от гнева красный, –
И что со мною делать, не всосут.

Мы выйдем на волю с тобою, товарищ,
Покинув читинский наш острог.
Нам больше, чем дали, уже не припаяешь,
А питерским светит третий срок.

А там и четвертый без всяких препятствий –
Двенадцать накрути т им братва!
Насколько ж он и вправду общественно опасней,
Чем мы, отсидевшие по два!

Не вступятся Штаты, не выручит Европа,
Скандал не окажется раздут --
А если им двенадцать не хватит для гоп-стопа,
Они ему пожизненку дадут.


Стих Восьмой: ОГУРЕЦ-УБИЙЦА (Владимир Маяковский)


ОГУРЕЦ-УБИЙЦА ( Владимир Маяковский )

Что сказал бы поэт в ответ на запрет ввоза в Россию овощей из стран Евросоюза?
Версию Дмитрия Быкова излагает Михаил Ефремов.
Сегодня Родину кто хранит
Надежней других?
Поищем-ка.
Боюсь, на страже ее границ
Один остался –
Онищенко.

Не раз, не десять
родной народ
Смекалка его
спасала
От вин-грузин,
от хищнейших шпрот
И от
майданного сала.
Теперь он увидел,
что где-то там,
В надежде сюда пробиться,
В зубах
сжимая
кишечный штамм,
Ползет
огурец-убийца.

В ответ
Геннадий взревел ревком,
Повсюду
клыки врагов ища,
И все границы
одним рывком
Закрыл
для чуждого овоща.

Теперь
при виде его клещей
Мещанишка бочку катит,
Что, мол,
без импорта
овощей
У нас в России не хватит.

Приметы паники нам странны.
Не страшно нам
ничего ваще!
Не хватит? Да больше
чем полстраны
У нас поголовно
овощи!

Лежат на травке,
стоят,
висят,
Шумят,
по ТВ вещая...
Где был когда-то
вишневый сад –
Теперь
гряда овощная!

Растут,
развесисты и мощны.
Бактерии им –
помеха ли?
Засохли злаки,
грибы сошли,
А фрукты давно уехали.

А овощ всюду за десять лет
Устроил себе
становище.
Надежней нету,
мясистей нет,
И тверже
русского овоща.

Его и климат не доконал.
Навоза вокруг –
крещендо!
И первый канал,
и второй канал
Его орошают щедро.

Раздут нитратом,
отмыт до блеску,
Умеет сказать красиво:
Его пихаешь в овощерезку,
А он говорит:
– Спасибо!

Ограбить,
трахнуть,
варить,
солить –
Каких хотите делов еще?
Мы мир
готовимся завалить
Избытком
русского овоща.

 
 


Проект Андрея Васильева "юрийгагарин" с маленькой буквы в одно слово.

Форма входа

логин
пароль
Всего на портале: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0